— Я не про себя говорю, — огрызнулся Кязим. У него было острое, немного вытянутое лицо, большой нос с горбинкой и пышные черные усы.

— Знаю, про кого ты говоришь, — лениво процедил Стольников, — ты ведь с каждого из своих ребят дополнительно долю имеешь. Мне говорили, что половину всех денег у них отбираешь.

— Кто говорил? — вскипел Кязим. — Голову оторву! Я их кормлю, пою, разрешаю жить прямо на складах, а они еще жалуются. Да если бы не я, они бы все под заборами подохли.

— Ну вот видишь, — добродушно заметил Стольников, — ты сам и подтвердил, какие у тебя работники. Так чего ты жалуешься? Кязим замолчал, обиженно засопев. Потом не выдержал:

— Не люблю я твоих милицейских штучек, Слава. Очень они подлые. Ты как будто ничего не говоришь, а стоит чуть проболтаться, и ты сразу человека на крючок ловишь. Подлая у тебя профессия была.

— Это не тебе судить, — строго заметил Стольников, резко поворачивая автомобиль. — Ты когда платил в последний раз?

— Два дня назад.

— Точно платил?

— Конечно. Там новый начальник «сел» на склады. Моржиков. Такая сволочь. Попробуй ему не заплати, сам к тебе приедет за своими деньгами.

— Тогда откуда появились эти «санитары»?

— Черт его знает. Может, у них плановая проверка, — с сомнением в голосе протянул Кязим.

Следующие двадцать минут они молчали. Лишь когда подъезжали к складским помещениям, Кязим чуть неуверенно сказал:

— Может, сначала в контору заедем, к Моржикову? Узнаем все у него.

— Сначала проверим, что там на складах творится. Какой-нибудь «санитар» залезет на склад, потом придется все мешки вывозить, — резонно заметил Стольников.

Они миновали несколько вытянутых длинных строений приспособленных под склады. Стольников резко затормозил у одного из них. Ворота были широко открыты, а рядом никого не было.

— Странно, — удивился Стольников. — Где твои грузчики?